— Как в музее, — сказала она.
На шкафу я увидел чучело птицы. У нее блестели глаза.
— Тоже застрелил дедушка? — спросил я, кивнув на чучело.
Отец молча рассматривал птицу.
— Этот экспонат мне незнаком, — наконец сказал он.
Аленка подошла к шкафу, протянула к чучелу руку, и тут произошло удивительное: экспонат ожил, завертел головой, захлопал крыльями и, взметнув облако пыли, улетел в большую щель между досками. Аленка от неожиданности так и села на пол.
— Не открывайте, пожалуйста, шкаф, — сказала она. — Там наверняка медведь.
— Эй, квартиранты! — громко сказал отец. — Выползайте на свет божий, слышите?!
Квартиранты молчали. Только большой мохнатый паук сердито закачался в углу под потолком в своем серебристом гамаке.
Глава третья
— У меня пропал рюкзак, — сказала Аленка. — С книгами.
Это было любопытно. За два дня, что мы приводили дом в порядок, ни одна живая душа не показалась нам на глаза. Не мог ведь прийти из леса медведь и утащить Аленкин рюкзак с книгами? С историческими романами. Аленка очень любила книги про средневековых рыцарей. Просто была без ума от них. Ей нравилось, что рыцари устраивали в честь своих дам турниры и насмерть убивали друг друга длинными копьями. А дамы оплакивали их. Начитавшись этих романов, Аленка иногда совсем обалдевала. Однажды поздно вечером я увидел такую картину: стоит Аленка перед зеркалом, закутавшись в бархатную скатерть с бахромой, и что-то шепчет. Я окликнул, она — ни гугу. Смотрит в зеркало и шепчет. Тогда я подошел поближе и дернул за скатерть.
— Ты как лунатик, — сказал я.
Аленка удивленно уставилась на меня, словно не узнавая, потом отшвырнула скатерть в сторону и сказала:
— Лунатики по карнизам ходят. Ночью… Может быть, из этой скатерти я хочу сшить тунику.
— Что?!